Фактор умолчания  - Александр Плетнёв

«Интересно, насколько увеличился бы процент поражения, ударь мы, как планировали – двумя-тремя волнами?» – Адмирал Фоли все же втайне рассчитывал на лучший результат.

А одновременно со всем этим пришли неприятные новости: сообщение от SSN-652 «Puffer» – лодка всплыла и просила помощи!

Продолжала (уж совсем тягостно) молчать USS «Boston».

Анализ радиообмена советской эскадры привел к неутешительным выводам: субмарина могла получить повреждения в результате атаки или же при столкновении с другим кораблем.

«А что, если…» – только заикнулась разъедающая беспокойством мысль, как офицер из отдела радиоперехвата, специалист по русскому языку, наконец услышал нужные слова в эфире, опровергнув подозрение адмирала – два эсминца оставлены в управляемом дрейфе, несомненно, над местом гибели советской подводной лодки.

Почему-то закономерного победного торжества это не принесло. Скорей опять навело на дурные ассоциации. Командующий вторично уточнил местоположение и координаты всех наличных сил русских, распорядившись, помимо уже отправленных кораблей к «Иглобрюху»^[165], начать мероприятия по розыску потерявшегося «Лос-анджелеса».

17-я ОпЭск уже успела изрядно удалиться, так что ничто не мешало направить в район надводные и подводные корабли, включая оба ближних фрегата, крейсер «Биддл», три субмарины, рассчитывая на акустические средства обнаружения в непосредственном месте поиска.

На фоне всех этих движений и сил два советских эсминца, ни как потенциальная угроза, ни наоборот, «не смотрелись».

В штабе Тихоокеанского флота США будут продолжать терпеливо ждать сообщений от пропавшей ПЛ, надеясь, что по каким-то техническим причинам атомоход не может всплыть, не может отправить сигнал, либо подводная связь имеет неудовлетворительную проходимость, и еще масса всяческих причин…

USS «Boston» ничего сообщить уже не могла, она как рыба – умирала молча.

После столкновения с русской подлодкой, пытаясь скрыться, кэптен американской субмарины устремился на глубину под слой скачка, скользнув в сторону желоба Нансей. Проскочив при этом за порог большой депрессии дна, где полученные при ударе повреждения корпуса под высоким давлением водной толщи прогрессировали, приведя к неконтролируемому поступлению забортной воды, увеличив балласт в носовых отсеках… в итоге вовлекая лодку в бесконтрольное падение в пучину.

Мертвые матросы номерной дизель-электрической подлодки Б-143 с полным правом могли считать свою гибель ненапрасной.

Но как же все-таки…

* * *

Самолет (обычный пассажирский борт) из аэропорта «Даллеса»^[166] на Гонолулу с представителем сенатской комиссии не преодолел еще и трети девятичасового пути.

Так или иначе, он приземлится уже ближе к вечеру по местному часовому поясу, со всеми вытекающими организационными издержками.

Новости с материка на далекий островной штат США Гавайи приходили исправно, но исключительно общего доступа посредством телетайпов прессы и репортажами телевизионных каналов. Этими же ресурсами сейчас пользовалась и штаб-квартира флота.

Естественно, особенно высокий уровень информационной активности был заметен из столицы Соединенных Штатов. Там царил подогреваемый журналистами скандал. Ответная реакция официальных структур была по возможности сдержанной, в отличие от общественного мнения, где наблюдался полный разброд и шатания. Не было единства и в конгрессе, что логично вытекало из принципов демократии.

Сыпались обличительные речи на Белый дом, требуя импичмента.

Тут же параллельно шли выступления в защиту президента, обвиняя во всем спецслужбы.

Доставалось и незадачливым флотским военным.

«Ястребы» с пеной у рта призывали устроить вероломным русским хорошую взбучку.

Милитаристам противостояла оппозиция с пацифистскими лозунгами: «положить конец опасным военным игрищам и срочно садиться за стол переговоров по разоружению».

Одно радовало, что ЦРУ и другие службы сумели сработать так, что в потерях флота фигурировал один-два непонятно каких корабля, да и погибших пока по неясным причинам.

А уж о всей тайной подоплеке, связанной с «Красным пиратом», не выскочило вообще нигде… ни намека, ни полслова – никакой тебе фантастики.

– Из всего этого барахла больше всего меня позабавило обвинение в сторону британцев, влезших в конфликт на Фолклендах и втянувших в него США, – Бжезинский брезгливо кивнул на новостные распечатки, что лежали неаккуратной, бегло просмотренной стопкой на адмиральском столе. – А вы? Что вы об этом обо всем думаете?

– Это всего лишь пресса. Все прокурорские вопросы и обвинения приедут с самолетом, – адмирал взглянул на циферблат, – через шесть с половиной часов. Аккурат к вечеру. И если сенатские законники весь путь продрыхнут в креслах лайнера, то нас с вами ждет чертовски неспокойная и разнообразная ночка. Так что лично я намерен отправиться домой, принять пару капель виски и выспаться перед нашествием чиновников.

– И все же? – настаивал въедливый гость.

Сильвестр Фоли тяжело взглянул на собеседника: «продолжать не продолжать разговор?», все ж решил, что «да», поудобней уселся в кресле, вытягивая уставшие ноги под столом.

Держал обдумывающую паузу – сказать-то было о чем, но собрать все в связные аргументы оказалось непросто:

– Это не вы мне, а я вам должен задавать вопросы, господин советник президента по особым вопросам с особыми полномочиями и наверняка с особыми знаниями. Как бы там ни было, после провала у Новой Гвинеи Белый дом нуждался в победе, что давало бы очки Рейгану в будущем разбирательстве в конгрессе и сенате. Не мне спорить с политическим руководством – я исполнял приказ! Но с самого начала подозревал, что вся эта новая затея-операция (продолжение старой даже по названию – «Vagrant» под литерой «II») надумана администрацией президента с целью испечь сладкий яблочный пирог для внешнего потребителя… сиречь прессы, законодательных органов США, политиков других государств. В конце концов, для рядовых американцев. Прикрыть свое засиженное мухами заднее место.

– Звучит непрезентабельно, – совершенно серьезно усмехнулся Бжезинский, – пованивает…

– Только ложь сладко пахнет, – подрезал Фоли, – а от правды бывает еще как разит! Так вот о «Vagrant II». Я не видел четкой цели! Даже нужная Белому дому локальная победа не решала задачи оправдания перед электоратом. С моей точки зрения (военной точки зрения!), в основополагающих директивах, исходящих из вашингтонской администрации, проглядываются идеи профана, напрочь игнорирующего, как бы он это назвал – «незначительные сложности технического характера», которые, по его профанскому мнению, «тупые военные должны решать походя, в угоду его, мать его, гениальности»! Вся концепция плана Вашингтона, якобы оставаясь методологически обоснованной, страдает многими допущениями и предположениями за противника, намекая о каких-то закулисных шпионских играх.